Старуха закатила глаза.
— Что же? Ты хочешь сделать из нее наложницу? Тебе мало моих девушек? Тебе мало цыганок, мало немок из балаганов, ты начинаешь возить в мой дом среди бела дня девок, поротых на конюшне?..
— Матушка! — предостерегающе воскликнут Друцкой.
Княгиня расхохоталась:
— Ах, ты хочешь на ней жениться! Что же, бывали, бывали случае, что женились на крепостных…
— Она не крепостная, матушка… Быть может…
— Что «быть может»? Ничего не может быть! Эти «шпитонки» все думают, что они императорской крови. Стало быть, она так уж хороша, если ты загорелся, как соломенный сноп? Ну что же, покажите ее нам, сударь; посмотрим, какова эта спасенная вами плясунья. Веди ее сейчас ко мне…
Друцкой привел Лейлу к матери. С заученной грацией танцовщицы Лейла упала перед старухой на колени и могла только произнести слабым голосом:
— Спасите.