— Я могу и вовсе помолчать. Ты спрашиваешь, да и мир велит, вот я и говорю. А ты не ленись, выслушай. А не то я и замолчу.
Обиженный старик замолк.
— Говори, Андрон. Все высказывай, — зашумели из толпы.
— Ну, говори, старик, — покоряясь неизбежной участи, согласится Александр Павлович: — говори все до конца.
— Так слушай и не сбивай… Замаяли, говорю тебе, нас: себе нет времени ни посеять, ни убрать. А «бык» нас сечет и за дело и без дела…
— Кто же это бык?
— А вон он позадь тебя стоит — управитель наш опекунский: прозванье его «генерал Хрущов», а наши бабы его «быком» зовут, не иначе!
— За что же?
— Да истинно он бык. С супругой своей обязанность исполняет, а питомкам тоже нет от него покою. Придет в избу, «царского сына» по щекам — «пошел вин!» Товарища и товарку тоже коленкой; малолеток за уши, а сам и располагается в дому за хозяина…
— Довольно! — остановит Александр Павлович старика и, обратись к толпе, крикнул: