— Прошу вас.
— Моя машина в вашем распоряжении. Бринтинг, вы поедете с этим джентльменом, и когда машина ему будет более не нужна, выезжайте на Звенигородское шоссе, пока не встретите нас.
В гоночную машину уселись тесно: Кроон, Марс, Марк с чемоданчиком и доктор. Подобно торпеде, выпущенной бомбометом, гоночный мотор прорезал уличную теснину и мчался уж средь зеленых просторов подмосковья... Через полчаса шофер остановил машину и сказал:
— Вот здесь...
XXI. Марс на следу.
Марк огляделся кругом. Трудно было поверить, что полчаса тому назад они были в большом городе, оплетенном со всех сторон стальными путями, в городе тысячи колоколен и тысячи фабричных труб. Шоссе серой полоской взбежало на сизый холм и было похоже на поле синеватой зелени, на старый давно заросший шрам от пореза на чистой руке. Кругом лежала чуть всколыхнутая пологими холмами лесная глушь. Дали затянуты дымом мари. Марку живо вспомнилась тишина карельского леса, и он прислушался — нет, здесь не было вечного ропота, немолчного и зимой, северных кипучих вод.
Кроон просил всех пока остаться в моторе. Сам он вынул из кармана тряпку, которую утром добыл Марс, дал ее ему понюхать (это был, повидимому, обрывок непромокаемого плаща). Марс чихнул недовольно и, потянувшись, выпрыгнул на землю. За ним вышел Кроон. Марс стал внимательно обнюхивать камни и песок шоссе. Понюхал след от шин мотора, подошел затем к нему и понюхал шину колеса.
— Ты прав, Марс, — сказал Кроон: — это тоже резина, но другая. Не в этом дело.
Он снова дал ему понюхать тряпку. Марс недовольно отвернулся. Кроон ласково сказал ему:
— Я знаю, дружок, что ты не любишь этого запаха. Что поделать? Надо, Марс! Надо. Ищи...