Марс, между тем, то шел уверенно по следу, то сбивался, но видно было, что он на верном пути, потому что он, видимо, огибал такие препятствия, какие непосильны для людей, несущих тяжести.
Лес — все чаще. Дождь усилился и проливался сквозь завесу веток.
Внезапно Марс насторожился, прислушиваясь, и с громким лаем кинулся в кусты... Все — за ним, и увидали на мховатой земле большой серый мешок — мешок шевелился.
Кроон упал перед мешком на колени и, вынув складной нож, быстро распорол ткань от того места, где из мешка зубами Марса был вырван клок.
Марк кинулся помогать Кроону и вместе с ним, вывернув мешок, увидели — бледное лицо Ани Гай; волосы ее, плечи и грудь были в крови. Она дышала и стонала.
— Ага! — вскричал весело доктор: — великолепно!.. Дождь? Великолепно. Прошу вас посильнее, — обратился он вежливо к небу, как бы к своему ассистенту во время операции, когда нужно сильнее пустить струю воды для промывки раны.
— Мы все это долой!
Доктор проворно распорол блестящими ножницами окровавленное платье и белье на плечах и груди Ани, отер ей лицо ватой, обмокнув ее в какую-то крепко пахнувшую жидкость из банки... Он снял с плеч девочки наскоро намотанный бинт...
— Глубокий порез. Артерии, повидимому, не тронуты. Кровоподтеки. Больше ничего. Пустяки! Мальчик, помогите мне. Держите ленту. Теперь нам не надо воды. Перестаньте! Да перестаньте ж!
Но дождь не переставал. Кроон устроил над девочкой завесу из распоротого резинового мешка, и Марк, помогая врачу, любовался, как быстро он, раскатывая из валика бинт, оплел им накрест елочкой руку Ани почти от плеча до локтя.