— Вот ты себе шпаер заработал. Если кто станет отнимать саквояж, — стреляй, не думай.
Марк взял револьвер и стал осматривать, как он устроен. Волка развязали. Он встал, потянулся, расправил плечи и стал сам помогать осмотру, вытряхивая все из карманов.
— Документы на стол. Все вообще бумажки, — командовал Стасик: — платки, трубку, табак оставь. Все?
— Все, — ответили бандиты, ловко обшаривая Волка.
Спокойный до сих пор Волк теперь, бледнея и краснея, приводил в порядок платье, застегивая пуговицы трепетными пальцами.
— Вам, Волк, придется тут поскучать несколько часов. Вот вино, в шкафу есть хлеб и консервы, если вы голодны, — говорил Стасик, завертывая вместе с деньгами все бумажки, отнятые у Волка. Он отдал сверток Марку и велел ему итти.
— Я думаю, Волк, вас не надо связывать? Только не напивайтесь, как свинья. Я знаю, что вы не обольете себя керосином и не подожжете, не повеситесь и не застрелитесь из ружья. Если бы вы захотели сопротивляться, вас в один счет убьют вон оттуда или отсюда.
Стасик показал на углы белого свода, где, казалось, не было никаких отверстий.
Волк молча закурил трубку и сел на койку.
Марк вышел, за ним двое сообщников Стасика, который вышел последним и, притворив за собой дверь, задвинул тяжелый засов и воткнул в ушки его палочку.