Стасик стукнул в стену, и вверху где-то показался синий свет. Они поднялись опять по каменной лестнице, — утренний синий свет проливался сквозь поднятые матросом половицы.
Когда все вышли наверх, люк закрылся, Капрони доложил:
— На шоссе фланирует чья-то машина. Наша — у столба за ельником.
Стасик сказал бандитам:
— Вы останетесь. Капрони — за старшего. Следите из второго подвала за Волком. До ночи не высовывайтесь. Не позднее двенадцати мы будем здесь. Идем, — обратился он к Марку, — снимай маску. Так.
Они вдвоем вышли из дачи на глухую аллею дачного поселка. Пройдя с версту, после нескольких поворотов, Марк увидел шоссе, на нем у столба автомобиль и обрадовался: саквояжик и сверток порядочно оттянули ему руки, а тяжелый револьвер в кармане мешал итти, болтаясь при каждом шаге.
Едва Марк и Стасик вошли в автомобиль, — он двинулся.
— Не надо спешить, — сказал Стасик, быстро взглянув назад.
Вдали, им вдогон по шоссе летел, вздымая облако пыли, гоночный мотор. Когда он поровнялся и пронесся мимо с правой стороны, Марк заметил над радиатором цветной флажок, и две головы повернулись и внимательно окинули взором их автомобиль.
Обогнав на полверсты, гоночная машина остановилась, и когда мотор малюшинца-Стасика подошел к ней, шофер на той машине поднял кверху обе руки в знак того, что им нужна помощь; профессиональная вежливость автомобилистов во всем свете требует, чтобы тот, к кому взывают, остановился и оказал услугу — в свое время ему, когда придет беда, не откажут в такой же.