Быстрей и выше птиц несется аппарат. Под крыльями видны трехцветные круги: не наш! Покружился ястребом над станцией завода и опять помчал на север… Гул мотора затих, и снова слышно: только воет на заводе воздуходувка. Протяжно крикнул к отправлению паровоз, и Тонька слышит — с визгом раздернув упряжь — стронулся поезд: Спирин уводит порожняк…
Тонька выбрался из бурьяна по задам, тропинкой берегом ставка пробрался на огороды, оттуда в хату. Дома никого. Открыл чулан, — гусь сидит в лукошке, спрятав голову в крыло.
— Кого? — спросил гусь сонно, поднимая голову.
— Тебя, тебя, — шепчет гусю Тонька, — я, брат, придумал. Пущу тебя я в небо, прямо еропланом полетишь, догоняй товарищей, лети за синие моря.
Разговаривая с гусем, Тонька разрезал карманным ножиком путы на гусиных лапках, потом на маховых перьях крыл. Развязав гуся, Тонька пустил его на пол. Гусь начал было лениво охорашиваться, а потом сел и снова спрятал голову в крыло. — «Ишь ты, ленивый!» Тонька схватил гуся подмышку и бегом пустился с улицы на заводский двор…
— Куда ты, Тонька? — крикнул вслед ему Ванюшка Тюрин.
— Гуся учить, — на бегу ответил Тонька, — полетит!..
Тонька побежал прямиком к вышке воздуходувки. За Тонькой, прыгая через канавы и камни, несся тюринский Ванюшка с криком:
— Ребята, гусь полетит!
За тюринским Ванюшкой — Стенька Пыж, а за Пыжом — Семен Мохнач… — Вереницей — кричат, гогочут.