Тонька карабкается с гусем по стремянкам вверх на вышку — вот и мостик у самого раструба. Веет пыльный воздух, вихрем вырываясь из воронки вверх столбом. Сердце у Тоньки сладко прихватило.
— Ну, лети!
Он поднял гуся вверх обеими руками и кинул внутрь трубы… Гусь крикнул, серым камнем его дунуло кверху — он взлетел под крик и свист мальчишек выше заводской трубы и там на высоте, испуганно крича, захлопал крыльями, сделал турмана, выправился и гогоча понесся вниз к ставку. Тонька видел, как он шлепнулся посредине в воду и поплыл. Гуси на берегу подняли неумолкаемый тревожный крик…
— Слезай! — услышал Тонька грозный окрик снизу…
Взглянул вниз. У нижней лестницы воздуходувки стоял отец. За плечами на погоне — винтовка. На груди и по поясу пулеметная лента накрест надета.
— Драться собрался! Ну, теперь беда, злой: сорвет башку! — подумал Тонька, спускаясь неохотно вниз.
— Слезай! Убью! — кричал Дудкин, стуча кулаком по стремянке так, что вся она дрожала.
Увидев, что Тонька спускается, Дудкин угомонился и ждал у нижней лестницы. Тонька сделал вид, что хочет ступить ногой на последнюю стремянку и упасть в руки гневногo отца, но вдруг перекинулся через перила, повис на руках, охватил ногами столб, скользнул вниз по нему и кувыркнулся мимо Дудкина за корпус цеха…
Мальчишки брызнули за ним…
— Убью! Стой! — заревел топоча и щелкнул затвором Дудкин…