Ванюшка, как только прутик выпал из бабушкиной руки, натянул штанишки, оправился и, шмыгнув в подворотню, побежал в ту сторону, куда увели пузыри. Нагнал. Бежит сзади, пылит босыми ногами. «Дяденька! дай подержать», — просит поводок у крайнего солдата. «Подержи, а я пока сверну». Отдал Ванюшке в руки поводок, отстал, свернул, закурил, мигнул девицам.
— Барышни, с нами не угодно ль полетать?
— Ах, что это у вас, товарищ?
— Газ. Для полету.
А Ванюшка бежит рысцей, задыхаясь от радости и пыли. А он! Вырывает из рук поводок, колышет серым боком и звенит бечевкой, как струной.
На берегу, куда пришли газгольдеры, у самолетской пристани, солдат нагнал и на ходу спросил Ванюшку: Товарищ, — держишь? Не упустил? — «Нет!»—То-то. Крепче держи, — а то улетит! — Ванюшка для верности замотал поводок вокруг руки: это все одно, что листовой змей пускать в хороший ветер— тянет! Стали на песке. И уж Ванюшка свой: колышки вколачивает вокруг мешков; привязали поводки к колышкам. На буксирный пароход вкатили автомобиль уставили его на корме, расчалили. Лебедка загремела. Трос развивают; хобот по земле протянулся; с грузовика сняли желтый тюк и расправляют на земле; кругом — бечевочки; разостлали, словно парус; хобот надулся. И видит Ванюшка, что опадают один за другим пузыри, а парус колышется, вздымается, надулся, тесемочки со всех сторон болтаются. Солдаты — в мешки песку. И Ванюшка тоже. К тесемочкам— мешки с песком. Ночь. Откуда-то сверху мазнул по песку синим светом прожектор и сделал там, где работала воздухрота, светлый круг. «Кто это ругается-то?»—спросил солдата Ванюшка. «Илья-то? — Он не ругается, а командывает!» — «Это что за тип?» — Кто-то поднял Ванюшку за плечо, к глазам поднес, словно котенка. Рыжие усы. Веселые глаза. «Помогаю, дяденька!» — «А, помогаешь, ладно! Садись в корзинку!» Кинул Ванюшку в корзинку и сам в нее залез. Взглянул Ванюшка: над головой желтое колышется пузо. «Отвязывай мешки»!.. Звенит лебедка, уплывают из-под ног берег, пароходы, Волга, город… Сладко замирая, Ванюшка вцепился руками в край корзины и видит на востоке красное пятно зари, еще невидимой с земли. «Спускай, что ли, — говорит в телефон Илья, — а то у меня тип-то никак с испугу обмарался!»…
Ничуть! Вылез из корзины. И будто нет ног — несется, летит домой, как зверь безногий, и в подворотню. Бабушка на крыльце.
— Где ты пропадал? А?! — «Ой, баушка, не буду! Все расскажу! Про дракона!» Самовар кипит. — Рассказывай!
— Побежал я, баушка, на берег за теми-то…