Акулина не прерывала молчания.
— Je vous avais bien dit, qu'elle? était stupide[8], - произнес барин, обращаясь к жене.
— Mais aussi vous lui faites des questions… Cette pauvre fille![9] — отвечала супруга.
— Ну, ступай, — сказал он, слегка улыбнувшись, — ступай, Акулина, бог с тобою… Знаешь ли, ma bonne amie[10], - продолжал он, когда сиротка скрылась из вида, — сделаем доброе дело: пристроим бедную эту девку к месту, выдадим ее замуж…
— Ах! И в самом деле! Мне давно хочется посмотреть на деревенскую свадьбу; говорят, обряд этот у них чрезвычайно оригинален…
— О, удивительно! Я непременно доставлю тебе это удовольствие и завтра же прикажу старосте навести справки…
Но на другой день, как назло, приехало к ним несколько соседей, и барин, вместо того чтоб приказать старосте навести справки о деревенских женихах, отправил его в город для закупки разных съестных припасов, провизии и шампанского.
Несколько дней прошло в пирах и охоте.
Соседи наконец разъехались.
В скором времени сам владетель села Кузьминского стал приготовляться в дорогу. За всеми этими хлопотами он, конечно, не мог не забыть сиротки и, без сомнения, вернулся бы в Петербург, не вспомнив даже о намерении пристроить бедную сиротку, если б один совершенно неожиданный случай не навел его опять на прежнюю мысль. Доложили, что мужички пришли и просят позволения лично поговорить с его милостью. Барин отправился в прихожую, где крестьяне в молчании ожидали его появления.