Старый кузнец Силантий, его жена, брат и старший сын, парень превзродный, рыжий, как кумач, полинявший на солнце, вооруженные, как водится, яйцами, медом, караваем и петухом, повалились на пол, едва завидели господина.
— Встаньте, встаньте! — проговорил с достоинством помещик. — Вы знаете, я этого не люблю… встаньте, говорят вам…
Семейство кузнеца медленно и как бы нехотя приподнялось с пола.
Одна жена Силантия противилась исполнить приказание и с заметным упрямством продолжала валяться по земле, так что барин вынужден был на нее наконец вскрикнуть.
— Что вам надо? — спросил помещик.
— Вот, батюшка, — начал Силантий, — не побрезгай, отец ты наш… Вы, вы отцы наши, мы ваши дети, прийми хлеб-соль.
— Какие вы глупые, право; сколько раз говорено было не носить ко мне ничего!.. Ну, куда мне все это?
— Уж так водится у нас, батюшка Иван Гаврилыч, не обидь нас, кормилец…
— Ну, ну… отдайте людям.
Вручив принесенное близ стоявшим лакеям, старый кузнец снова повалился наземь и, как бы почувствовав себя теперь облегченным от огромной тяжести, сказал гораздо развязнее и бойчее прежнего: