- Да… помню, помню… Ну, что ж делать? В таком случае сад надо будет оставить. Вообще все, что приносит пользу, доход - все останется на своем месте неприкосновенным. Восемьсот рублей, конечно, небольшие деньги, но в общем обороте, в общем доходе по хозяйству это весьма важная статья… Двор упрется, следовательно, в сад, который можно будет с этой стороны оградить какой-нибудь красивой решеткой; снесутся, следовательно, только амбары и жилья дворовых.
Герасим осведомился о том, куда Сергей Васильевич намерен снести амбары; но Сергей Васильевич сам пока не знал ничего об этом. Амбары, по мнению молодого помещика, могли занять место гумна, потому что гумно было слишком близко к дому, или вообще могли перенестись куда-нибудь в другое место. Гумно можно было расположить там, где находились теперь огороды дворовых, или вообще куда-нибудь в другое место. Огороды можно было раскинуть подле крестьянских огородов; а если там не позволяло пространство, то все равно перенести их куда-нибудь в другое место.
- Я вообще намерен здесь сделать много перемен, много преобразований, - сказал Сергей Васильевич. - Жене очень понравилось Марьинское, мне также. Мы, вероятно, будем каждый год проводить здесь несколько месяцев, и потому мне хочется придать всему этому некоторый вид… Пожалуйста, приготовь мне все бумаги: списки, счеты, расчеты; приведи все это в порядок и завтра же утром принеси мне: мы с завтрашнего же утра займемся с тобою всем этим.
Сказав это, Белицын пошел одеваться к обеду. Намерение Сергея Васильевича заняться делами было похвально в высшей степени. Он совершенно доверял Герасиму, этому старому слуге, который тридцать пять лет пользовался доверием покойного отца его. Но ему хотелось лично вникнуть в дела, частью потому, что этого требовало его положение как помещика, частью чтоб выяснить себе, как могло случиться, что при порядочном числе душ он вечно сидел без денег. Сергей Васильевич мог бы несравненно легче объяснить себе тайну этого действительно странного обстоятельства в Петербурге, чем в деревне; но человек так уж, видно, сотворен, что любопытство его жадно стремится к отдаленным вопросам и сохраняет полное равнодушие к тому, что совершается у него под носом. Впрочем, это все равно: вникая в дела Марьинского, он мог с успехом удовлетворить своему любопытству: счеты, списки, приходы и расходы должны были убедить Сергея Васильевича, что он проживал больше, чем получал доходов.
В пятом часу все члены семейства и гувернантка явились в большую залу, где был накрыт стол. Летнее платье из светло-розовой тафты необычайно шло к легкому стану Александры Константиновны; маленький чепчик на голове ее был просто загляденье! Мери казалась еще миловиднее без шляпки, в клетчатой юбке с голенькими икрами; рост mademoiselle Louise значительно выигрывал от ботинок с каблуками, и смуглый цвет ее кожи казался белее благодаря черному атласному платью. Сергей Васильевич только выбрился и переменил белье: жакетка на нем была та же, что и в дороге, но зато камердинер и другой привезенный лакей были во фраках, белых жилетах и перчатках.
Обед прошел как нельзя веселее. Приключения дороги, благополучное окончание путешествия, новые места, новые впечатления - все служило пищею для оживления беседы. Очень много также смеялись над именем Karassin, которое дала гувернантка управителю; тут же решено было звать его не иначе, как этим именем.
Немалым поводом к веселости служили также Агап Акишев и еще другой лакей, назначенные управителем к службе за столом. Два раза в поспешности своей они стукнулись лбами в дверях, стремительно бросались вперед при каждом звуке голоса господ и, становясь за стульями, так страшно выкатывали глаза, что можно было думать, оба питали злостное намерение истребить блюда, появлявшиеся на столе.
Обед приближался уже к концу, как вдруг из прихожей раздались дикие и пронзительные крики. Это было так неожиданно, что присутствующие дрогнули; гувернантка схватилась за спинку стула; Мери бросилась к матери; Александра
Константиновна слегка побледнела; Сергей Васильевич обратился уж к людям, но новые неистовые крики оглушили его совершенно. В эту же минуту вошел Герасим
Афанасьевич и возвестил, что мужики желают поздравить господ с приездом и пришли с поклоном.