- Ты, Даша, кажется, очень недовольна, что приехала в деревню?..
- Наше дело такое, сударыня: куда прикажут, туда и едем.
Слова эти, проникнутые покорностью, сделали бы величайшую честь Даше, если бы лицо ее не противоречило словам.
- Тебе, стало быть, деревня не нравится?
- Уж, конечно, сударыня, ничего нет хорошего, - подхватывает горничная, очевидно смягченная ласковым голосом барыни, - удивляюсь только, сударыня, как она вам может нравиться… То ли дело, как изволили жить на Каменном острову: с утра до вечера езда… оживление такое, в один час проедет и пройдет больше публики, чем здесь во сто лет… Да здесь и публики-то нет: глушь! мужики… взглянуть так даже гадко…
- Что ж? разве они не такие же люди? - закусывая губки, спрашивает барыня.
- Известно, такие же, только нет никакого обхождения, приличия нет… одни эти ихние лапти -так это ужасти!.. Нечесаные, небритые, неуклюжие… ручищи-то даже описать невозможно, какие страсти!.. Да вот теперь даже дворовые, вот хоть эти, что в комнату взять изволили, просто чучелы какие-то; никакой решительно образованности!.. Кроме этого, сударыня, самая жизнь какая-то скучная.
Ходишь-ходишь - слова сказать не с кем! Никто не проедет, никто не пройдет, даже взглянуть не на что: поля, луга, леса… Если б, по крайней мере, жили мы хоть на большой дороге.
- Но так как мы не живем на ней, то тебе придется долго еще скучать…
- Неужели, сударыня, вы здесь долго останетесь?