- Да, да, дойных; сколько дойных?
- Восьмнадцать, сударыня.
- Это, кажется, мало?
- Оченно мало, сударыня. Оно, то есть по положению, больше бы держать надобно… в прежнее время… сказывают, по сорока коров держали… Да только это не наше дело… знамо, сударыня, дело управительское, - подхватила Василиса с таинственностью. - Я им докладывала, сударыня. "Ничего, говорит, довольно и этих".
Известно, почему-то не входят они в эту должность: уж и лета его такие, сударыня… больше все в комнате своей и находится… А я не то чтоб, доложу я вашей милости, душой всей хлопочу, сударыня, ночи не спишь, сумневаешься… Если, паче чаяния, вашей милости что и сказали, так это все, сударыня…
- Нет, нет, я совсем не об этом, милая, - перебила Александра
Константиновна, - мне просто хотелось узнать, сколько вы получаете масла?
- Да разное, сударыня, год на год никак не пригонишь: иной раз господь травку даст - ну тогда, ништо, даются; другое время в пол-лето взять нечего, только тем и живы, сердечные, что вот листок подбирают… знамо, какое уж тут молоко!..
Сена нам, сударыня, брать не велено… только что вот на телок отпускается, - продолжала Василиса голосом угнетенной невинности, - разумеется, молчишь, сударыня, наше дело подвластное.
- Да; но много ли, мало ли, вы все-таки сколько-нибудь да получите масла?