Лапша закрыл глаза, как человек, обрывающийся в пропасть. Прохваченный до костей холодным потом, он чувствовал только, что все заходило кругом в голове его; вопрос барина произвел на него действие сильного толчка и кинул его в жар.
- Что ж это значит, братец, я тебя спрашиваю? - повторил нетерпеливо
Сергей Васильевич.
Лапша моргнул только бровями, и, как бы истратив на это движение остаток сил, он так вдруг раскис и закашлялся, что если бы не ребятишки, державшие его сзади за рубашку, он, может быть, не удержался бы на ногах. - Ничего не понимаю! - сказал Сергей Васильевич, пожимая плечами. - Полно, моя милая, не плачь, пожалуйста, успокойся! - подхватил он ласково, обратившись к Катерине и принимаясь вместе с женою упрашивать ее, чтобы она встала, - мы обещаем тебе сделать все, все, что возможно; только расскажи обстоятельно, о чем ты просишь…
Слезами тут не поможешь; мы только время теряем. Как это было?
Катерина поспешно провела ладонью по глазам; но так как сердце, ее слишком уже переполнилось слезами, чтобы можно было удержать их, она дала им полную свободу.
- Вот, сударь, как дело было, - сказала она прерывающимся голосом. -
Перед тем, как вашу милость ждали, пришли к нам нищие, увидали они у меня мальчика и стали просить его… хотели с собой взять… они и все так-то с малолетними ходят!.. Знамо, сударыня, кабы были они люди путные или мастеровые, я бы, ништо, послушала их; как ни жаль свое детище, отдала бы им: по крайности научился бы от них доброму делу, человеком бы стал… С нищими отпустить - все одно погубить, значит, малого: окроме худобы, ничему не научат… Как сказали мне они об этом, я возьми да и прогони их из дому…
- И прекрасно сделала, моя милая, прекрасно! Продолжай, пожалуйста! - сказали в один голос Белицыны.
- Как прогнала их, они потом где-то с мужем и встретились; меня в ту пору дома-то не было… ничего я этого не знала, - продолжала Катерина, горько всхлипывая, - стали этто они его уговаривать… денег сколько-то посулили… - На этом месте рыдания заглушили голос Катерины; минуту спустя она продолжала: - В ту пору, сударыня, нас долгами оченно стращали… вашей милости жаловаться хотели… побоялся он этого, сударыня… ну… ну… и польстился на такие ихние речи… взял да и отдал им мальчика…