ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
I
НЕ ВЫДЕРЖАЛИ
Александра Константиновна только что откушала утренний чай и расположилась в мягкое кресло подле окна. Почти в ту же минуту в спальню вбежала
Мери, сопровождаемая гувернанткой. Мери бросилась на шею матери; француженка откинула назад левую ногу, сделала книксен и пожелала Белицыной доброго утра.
- Пожалуйста, не смейтесь, chere m-elle Louise: не только нельзя ждать хорошего, но вряд ли даже можно надеяться на сносное утро, - воскликнула по-французски Белицына. - Voyez!.. - примолвила она детски плачевным тоном и указала на окно.
Погода была, точно, скверная; тяжелою серою пеленою окутывалось небо; шел мелкий, но частый дождь, один из тех дождей, который насквозь пропитывает землю, которому так радуется простолюдин, но который приводит всегда в отчаяние дачников и помещиц, приезжающих в деревню с исключительною целью наслаждаться природой; таким дождям обыкновенно конца нет. Ветер уныло гудел в старых деревьях сада; гибкие ветви акаций, растущих за окном, били по рамам, и мокрые листья прилипали к мокрым стеклам.
- Oh! c'est une horreur! - произнесла француженка с таким видом, как будто за окном нежданно появилось привидение.
- Именно: une horreur! - подхватила Александра Константиновна. - Бедная моя Меринька, тебе даже побегать нельзя; вот уже четвертые сутки, как льет этот гадкий дождик.
- Les beaux jours viendront, madame Belissin, elle ratrappera le temps perdu!..