Краска стыда и негодования покрыла загоревшие щеки Катерины.
- Где он? - спросила она.
- В избе сейчас был…
Катерина, нахмурив брови, вошла в мазанку. Прасковья сказала ей, что муж только что вышел. Катерина обошла двор и, услышав шорох под навесом, глянула туда. Лапша только что лег; близость знакомых шагов заставила его поспешно закрыть глаза и притвориться спящим. Первое движение Катерины не обещало Лапше ничего хорошего; но она в ту же секунду остановилась, с досадой отвернула голову, плюнула и пошла назад в мазанку.
Через минуту Андрей и жена его узнали дело в настоящем его свете. Вранье мужа она уже не оправдывала; два-три слова хозяев показали Катерине, что они сразу поняли и раскусили Лапшу; но они поняли также и Катерину. Как Прасковья, так и
Андрей не переставали выказывать ей знаки истинной приязни и добродушного расположения. И он и она сожалели только, что барыня, верно, не позволит им подсоблять Катерине строиться, может даже быть, запретит им держать у себя переселенцев. К вечеру явилась, однакож, Пьяшка и разрешила все сомнения: Анисья
Петровна позволила Андрею устроить мазанку для приезжающих: "велела только подороже с них взять!" - примолвила Пьяшка.
- Лишь бы только сама она не входила в это дело, а то что там о цене толковать! Сойдемся как-нибудь, - сказал Андрей.
Решено было на другой же день отправиться в Кудлашкинский луг и высмотреть там удобное место для колодца и мазанки.