Черны-бархатны;
Как на дружке-то чулки
Белы-шелковые;
Есть смазные сапоги,
Красна оторочь;
Есть и шляпа со пером
И перчатки с серебром…
- Эх, эх! - воскликнул неожиданно Фуфаев, дав себе сильного тумака в затылок и по две оплеухи на каждую щеку.
После этого он закинул голову еще выше и запел еще звонче и отчаяннее.
По мере того как нищие подвигались к Андреевскому, местность, которая теперь почти не освещалась солнцем, стала заметно подыматься в гору. Они отошли уже версты три от околицы, как в воздухе неожиданно прозвучал колокол.