- Хи-хи-хи… - засмеялись в один голос розовые шляпки. Нил Герасимович находился в нерешимости, смеяться ли ему или привстать на козлы и снова крикнуть на медвежатников; но последние находились уже в десяти шагах за тарантасом. Нил
Герасимович засмеялся.
- Вишь про пироги какие-то разговаривали! - вымолвил нижегородец, кивая головою на отъезжающих, - и я бы ништо, поел бы теперь пирожка-то…
Впрочем, не надо думать, чтоб Анна Васильевна и две розовые шляпки пренебрегли пирогом попадьи, над которой так язвительно посмеивались: от пирога остался только кусочек нижней корки, да и то потому, что слишком уж крепко прилип к блюду; если б пошарить в карманах Nicolas, который крепко спал на коленях матери, можно бы даже найти там десятка три мятных пряничков, которыми сверх пирога и чая угощала гостей своих радушная попадья. Но мы редко заглядываем в карманы помещиков и еще реже в ридикюли помещиц, и потому оставим этот предмет.
Нижегородец остался в кабаке ровно на столько, на сколько потребовалось, чтоб продраться сквозь пьяную, кричащую толпу; он хотел сначала купить штоф, но вид окружающего веселья разохотил его; он запрокинул назад шапку, крикнул: "э! была не была!", купил еще штоф и, присоединившись к меланхолическому козылятнику, продолжал путь. Еще на плотине услышали они песни, крик и пронзительный визг бабы, раздававшиеся в избе мельницы; у ворот сидел смуглый детина с белыми, как кипень, зубами; он сохранял невозмутимое равнодушие ко всему, что происходило внутри мельницы, и, слегка посвистывая, наигрывал на гармонии.
Как только узнал он, зачем пришли медвежатники, он наотрез объявил, что на это надеяться нечего.
- Хозяин теперь загулял, - сказал он, - как загуляет так-то, лучше не подходи… Он вот жену бьет теперича, с самого утра все бьет ее…
- Да как же, братец ты мой, куда ж нам деваться-то? - возразил нижегородец, придерживая локтем штоф (другой штоф выглядывал из-за пазухи), - вишь время какое… дождь! Совсем размокропогодилось…
Козылятник безотрадным взглядом обвел окрестность, дальние планы которой исчезали за дождем, как за серым густым крепом.
- Я вот здешний батрак, а обедать и то нейду. Добре уж оченно расходился нонче хозяин-то, добре лют! - спокойно сказал батрак, продолжая наигрывать на гармонии. - Да что вам здесь останавливаться? - подхватил он. - Ступайте вот по этой дороге, придете, такой сарай будет, кирпичи сперва обжигали… отсель не видать, за косогором, - там и остановитесь… завсегда стоят там медвежатники, коли у нас бывают. Это у тебя медведь, дядя, или медведица? - заключил батрак.