- Я с нищими ходил, - спохватился он, - у нищих вожаком был… да ушел от них… Они, дядюшка, хотели мне глаза выжечь…
- О! э!.. да ты бродяга?
- Нет, дядюшка, право, нет! - воскликнул мальчик, неоднократно слышавший, что бродяг ловят и сажают в острог, - они меня, дядюшка, силой у отца отняли… у меня и мать есть и братья…
- Так что ж ты к ним не шел?
- Рад бы пойти… да куда я пойду? Я дороги не знаю…
- А к нам, небось, нашел дорогу-то - а? Ну нет, брат, ты что-то бабушку-репку путаешь! - произнес мужик, как бы удивляясь на этот раз своей находчивости.
- Нет, дядюшка, ей-богу, всю правду сказал… вели как хочешь побожиться… дай только вздохнуть маленько… кусочек хлебца дай… я тебе все расскажу… все, дядюшка… взмилуйся только… всю ночь шел, не ел ничего… добре… добре…
Рыдания прервали голос его; он поднял умоляющие глаза на хозяина риги и увидел еще другого мужика, входившего в ворота. Насколько мужик с выскакивающими глазами был преисполнен тупого удивления и бестолковой суетливости, настолько вошедший казался сонливым, вялым и апатичным. Владетель риги мигом рассказал ему обо всем случившемся.
- Знамо, бродяга! - произнес мужик, не взглянув даже на мальчика.
- Э! молодец! да уж ты не воровать ли ко мне залез?.. - произнес удивленный владелец риги.