- Я всю правду сказал, - начал Петя, прерываясь на каждом слове, - ничего не утаил… всю правду сказал…
Миловидное, кроткое лицо мальчика, его отчаянье, звук его голоса - все подтверждало искренность его показаний. Сам Соломон Степанович, казалось, смягчился и превратился снова в "Салиньку".
- Ну, а какой ты губернии?.. какого уезда? ты этого не помнишь? - спросил он.
- Марьинское… Марьинское прозывается, - вымолвил Петя, решаясь поднять глаза.
- Гм! Марьинское… - пробормотал становой, потирая лоб и как бы отыскивая в памяти своей такую губернию, или уезд. - Да может: быть, так село прозывается, где жил отец твой?
- Да, Марьинское… деревня, где мать и отец; они оттуда увели меня, - сказал
Петя и снова заплакал.
- Что ж мне с ним делать, я, право, не знаю? Где ее отыскивать, эту деревню?
Антон Антоныч, пометь деревню "Марьинское" на всякий случай для отправки с ним в земский суд: может, как-нибудь там и отыщется, как пропечатают объявление о поимке; а до того времени одно остается сделать: записать его в список "непомнящих родства".
- Жаль, Соломон Степаныч; мальчик-то, кажется, смирный… Так пропадет, ни за что, - произнес подрядчик.