- Вот! рази я гость у вас? Я ведь все это знаю, тетушка Катерина; ты, право, напрасно говоришь все такое, ей-богу! - произнес Иван, поглядывая на мать и на дочь и выказывая на лице своем в одно и то же время и робость и какую-то неловкость.
Он хотел еще что-то прибавить, но Катерина опять его не дослушала; она обратилась к дочери и велела ей сходить за ребятишками, голоса которых продолжали раздаваться в отдалении. Маша, совсем уже развеселевшая, тотчас же отправилась.
Катерина между тем подогнала корову к колодцу и ушла в мазанку.
Первым делом Ивана, когда он остался один, было отряхнуть пыль, покрывавшую его ноги; потом, сняв картуз и пригладив волоса, он охорашивался с таким видом, как будто перед ним находилось огромное зеркало, в котором он мог осматривать себя с головы до ног. Приведя таким образом в порядок свою одежду и наружность, он вытащил из-за пазухи платок, развязал зубами крепко затянутый узелок и вынул счетом шесть целковых. Но деньги эти мгновенно исчезли с его ладони, как только Катерина показалась на пороге мазанки с горшком в руках.
Неловкость, начинавшая примешиваться к радости молодого парня, еще заметнее овладела им, когда он подошел к Катерине: он, очевидно, затруднялся теперь не только в том, как повести речь, но даже как бы удобнее подойти к бабе: зайдет за ее спину - солнце бьет по глазам; повернется спиною к солнцу - прямехонько подвертывается на глаза Катерина, а ему не хотелось, чтоб она заметила его неловкость; наконец он прислонился к двери, так что Катерина, присевшая доить корову, могла видеть одну половину его улыбки, другая же половина улыбалась степи и заходившему солнцу.
- Вот… я хотел попросить тебя, тетушка Катерина, - начал Иван, крепко сжимая деньги ладонью, - слышь, которые я деньги получил, шесть целковых, побереги их, пожалуйста; мне они не надобны, право слово… теперича время такое… потому что у меня все есть… примерно… У того барина ни в чем, значит, не нуждаюсь; возьми это, пожалуйста… схорони…
- Что ж, пожалуй. Вот это хорошо, что бережешь деньги-то; завсегда отдавай мне: у меня, не бойсь, не пропадут.
- Знаю, тетушка, знаю, а пропадут, ну так что ж? все это, значит, ничего… У меня скорей унесут… Ну, там, коли тебе что потребуется… ты, тетушка Катерина, возьми да купи… это, значит, все единственно.
- Ну нет, Иванушка, это не годится: деньги твои, под сохранение дал, я беречь должна… Нет, ты это напрасно…
- Нет, ты напрасно, тетушка Катерина… напрасно говоришь так… Что за важность, коли ты истратишь, - все это на дело пойдет… право, на дело самое настоящее… К тому, рази я вам чужой? Может, еще… гм!.. коли господь создаст… гм!.. то есть…