- Должно быть, колодники… - проговорил он. Народ, видневшийся на дороге, шел вперед по одному направлению с нашими путешественниками. Петя, движимый любопытством, принялся легонько передвигать вожжами. Старик не ошибся: это были, точно, колодники. Уж можно было отличать мундиры солдат от одежды людей, которых они сопровождали; мерный, однообразный звук цепей позволял даже считать шаги преступников. Воз не замедлил догнать конвой. Человек пятнадцать колодников, в оборванных кафтанах и полушубках, с мешками за спиною, с цепями на ногах, и шапках, лепившихся криво и косо на бритых головах, медленно подвигались между авангардом из трех и арьергардом из пяти солдат; в числе последних двое были верховые и держали пики. В обращении конвойных и колодников не было, казалось, ничего враждебного; они преспокойно разговаривали между собою; преступники рассказывали свои истории, солдаты - свои. Особенною разговорчивостью отличался один из арьергардных, произношение которого обличало хохла; он шел рядом с преступниками и вел с ними самую непринужденную беседу. Подъехав к конвою, дедушка Василий и Петя, переставший уже хромать, слезли с воза; последний побежал вперед. Старик вынул из кармана несколько копеек для раздачи преступникам, как вдруг Петя пронзительно крикнул; бросился сломя голову к торгашу и крепко обхватил его руками. Испуг изображался в каждой черте побледневшего лица мальчика; в первую секунду он слова не мог выговорить.
- Дедушка!.. - вымолвил он, наконец, изменившимся голосом и крепче еще прижался к старику. - Верстан… Верстан… тут…
- Ой ли?..
- Поедем, скорей… поедем, дедушка!.. - подхватил Петя, дрожа всем телом.
Все это происходило в двух шагах от конвоя. Солдаты и колодники остановились и оглянулись.
- Ну, чого там? Що не выдалы? - проговорил хохол, как бы удивляясь любопытству, овладевшему товарищами. - Ступайте, братцы, уперед… Пошел, пошел!.. чего сталы?
- Дай, братец, вздохнуть маленько; у меня и то ноги припухли… цепью добре перетерло… смерть! - сказал один из преступников.
- Мало що; меня самого ноги-то упухли… ступай, говорят, начальство не приказывает останавливаться! - возразил хохол.
Конвой тронулся, и цепи снова загремели.
- Полно, ласковый, чего бояться? Он теперь не страшен, как цепью-то скрутили… Чего бояться? - уговаривал между тем дедушка Василий. - Пойдем к ним; вот я дам им копеечки… а тем временем спросим, что за причина такая…