- Нет, дедушка, я лучше на воз сяду… я не пойду… он убьет меня…
- Э, глупенький! - подхватил старик, - да как же ему убить-то?.. Не бойсь, не тронет теперича; говорю: не страшен!.. Пойдем-ка, пойдем…
Он взял лошадь под уздцы, другую руку дал мальчику и минуты через три они снова догнали солдат. Хохол шел теперь позади всех; к нему обратился дедушка
Василий.
- Вот, служба, - сказал он, ободряя Петю, который начал пятиться, - раздай-ка им по копеечке; на дорогу пригодится… Слышь, - промолвил он, указывая солдату на широкий выбритый затылок, который возвышался над остальными, - этот нам знакомый… Как нищим был, вот этого мальчика с собою водил… Скажи, брат, на милость, за какие он провинности?..
- За душегубство… - словоохотливо возразил солдат, принимая деньги и передавая их ближайшему преступнику с наставлением: "обделы усех", что тот сейчас же и сделал. - С ним такой старик ходив, - продолжал солдат, - такой же нищий… так у него грошей много было, он его и убыв… с товарищем его упечаталы… Вишь, тут и товарищ его идет… Може, и его знаете?.. Эй, Балдай! - крикнул солдат, - знакомые тебя спрашивают…
Торгаш и Петя тотчас же узнали рябого Балдая; вместе с Балдаем обернулся также и Верстан; но как тот, так и другой не выразили даже удивления при виде Пети и старика. Шершавые седые брови Верстана с мрачною неподвижностью насупились над глазами; бросив холодный, равнодушный взгляд на мальчика, Верстан и Балдай отвернулись, не проговорив ни слова.
- Пойдем, дедушка, пойдем! - твердил Петя, дергая за рукав старика.
- Погоди, - вымолвил тот, - надо узнать о слепом, которого ты хвалил-то… что добрый такой был… как, бишь, его звали?..
- Фуфаев, дедушка…