Константиновна, проходившая мимо и знавшая Фуфаева из рассказов Пети, предложила слепому угол в Марьинском и верный кусок хлеба. Но Фуфаев напрямик отказался.
- Мое дело такое, барыня, добрая христианская душа твоя! - сказал Фуфаев, весело отдувая свои щеки. - Мое дело такое: под окошечком выпрошу, под другим съем, под третьим высплюсь… Корочка-то сера, да волюшка-то своя - вот что!
Он часто, однакож, заходит в Марьинское и всякий раз уходит с такою полною сумою, что считает непременным долгом зайти в ближайший кабак, чтоб оставить там половину.
Белицыны проводят теперь ежегодно месяцев восемь в Марьинском.
Александра Константиновна продолжает до сих пор быть верною благородным своим убеждениям. Она занимается делами, хозяйством и судьбою вверенных ей крестьян с прежнею настойчивостью, с прежнею твердостью. Она так умно распоряжается, что
Сергей Васильевич не видит уже надобности подсоблять ей: он дает только советы, много гуляет, много ест, читает романы и газеты (его сильно занимает судьба африканских племен и распоряжения англичан в Индии), делает более или менее замысловатые проекты, обдумывает сложные политико-экономические вопросы и кушанья к обеду и не пропускает ни одного мужика, чтоб ласково не поговорить с ним.
Благодаря усиленному труду Александры Константиновны дела Белицыных заметно улучшаются. Сергей Васильевич находится постоянно в отличном расположении духа. Возвращаясь в Петербург на зиму и являясь в своем обществе,
Александра Константиновна снова делается одною из самых милых, образованных женщин большого света; она точно никогда даже и не живала в деревне.
Сергей Васильевич, наоборот, возвращаясь в Петербург, превращается вдруг в самого закоренелого помещика, который никогда как будто не покидал деревни. Он ни о чем больше не говорит, как о посевах, полях, постройках и разных хозяйственных улучшениях. Стоит только коснуться об обязанностях помещика, Сергей Васильевич разгорячается мгновенно. Так как мысли его по этому предмету совершенно сходятся с мыслями жены и так как Сергей Васильевич не наделен большим красноречием, то он с жаром и увлечением повторяет почти от слова до слова монолог, произнесенный когда-то женою и который он на досуге изучил в совершенстве. В обществе своем слывет он замечательным агрономом, примерным хозяином и образцовым помещиком.
Мнение это доставляет неизъяснимое удовольствие Сергею Васильевичу, но, повидимому, оно еще больше радует Александру Константиновну, которая ласково следит глазами за мужем и всегда весело ему улыбается. Она редко вмешивается в разговор и никогда слова не произносит о хозяйстве. Из этого свет заключает, что