- Что ж ты нам, "масья" (мать), ничего не сказала? - крикнул весельчак, - э-эх! купил, значит, корову, привел домой, стал было доить, а тут уж был бык! - добавил он, уперев руки в бока и став козырем.
- Мальчик его? - спросил Верстан, указывая старухе на Степку.
- Мой! - отозвался Филипп, к которому, после первого беглого взгляда, возвратилась уверенность.
Весельчак остановился, внимательно прислушался к голосу незнакомца.
Услышь он его хоть десять лет назад, он и тогда не ошибся бы; но голос был ему незнаком; приняв Филиппа за своего брата слепца (предположение, которое вызвано было присутствием мальчика), он повернулся к нему и спросил:
- Откуда, небоже?
- Прохожий…
- Вот это ладно, похвалить можно, - произнес слепой тоном недоверчивым и насмешливым, - отколева ни шел, нас не миновал, к куме в гости зашел - это ладно!..
Но, вероятно не довольствуясь неопределенным ответом Филиппа и побуждаемый подозрительным любопытством, свойственным слепым, весельчак обратился к вожаку своему и сказал ему на своем наречии, чтоб он подвел его к чужому мальчику; поровнявшись со Степкой, слепой неожиданно опустил ему на голову свободную руку свою и так быстро ощупал ему лицо, что тот не успел отвернуться.
- Э-э! курносый какой!.. да и зубы-то заячьи - едоват, должно быть, паренек-то… Мотри, Мишка, близко не подходи: укусит! - произнес слепой. -