Эвна… э! ах ты! поди какой, драться еще вздумал! - подхватил он, почувствовав на руке кулак Степки, - ну, давай, давай, когда так… только, чур, мотри, подножки не ставь… давай, берись; кто кого…
- Полно тебе, бешеный… как те звать-то?
- Фуфаев, касатка… Фуфаев!.. Зовут Евдоким, величают Фуфаев…
- Полно, когда так: чего развозился? - продолжала Грачиха, появляясь в маленькой дверце между печью и перегородкой.
Там, за перегородкой, успели уж расположиться мрачный Верстан, старик,
Филипп, и слышались расспросы: откуда? куда? - расспросы, на которые Филипп отвечал самым сбивчивым образом.
- Мишка, - сказал слепой, пробираясь ощупью по палке к своему вожаку, получившему от Степки на свой пай несколько ударов, предназначавшихся слепому.
- Мишка, - прибавил он, сбрасывая наземь суму, - садись-ка, поужинай… Вишь у нас с тобой сколько корок-то!.. живой человек - проглотишь!.. да и товарища угости.
Выбирайте что ни на есть самую сладенькую из всех - гуляем, значит!.. А жестко покажется, хозяйка молочка даст для праздничка… Где нищий не бывал, там, слышь, по две милостыни дают - так ли, "масья", а?..
- Полно, полно балясничать-то! - ворчала Грачиха, - спать ложись; не время с вами возиться.