- Так-то так… - начал Лапша и вдруг снова сплюснулся, как пузырь, в котором прокололи дырку.
- Что ж еще?
- Сумневаюсь… насчет, примерно… как я его теперь выведу, мальчишку-то…
Увидит она, ни за что не даст… ничего с ней не сделаешь… Кабы вечером…
- Знамо, не теперь!. Знамо, вечером, как стемнеет… к ночи дело будет…
- Ночь матка - все гладко! - подсказал Фуфаев, сделав выразительный жест.
Он ничего не знал о намерениях товарища касательно Лапши; он понял только, что Верстан назначил ночь с тою целью, чтоб приведенному мальчику труднее было найти дорогу в случае, если б он захотел вернуться назад, что, по всем вероятностям, и случится.
- Теперь, - продолжал нищий, - теперь ступай прямо к вашему управителю, возьми вид мальчику, примерно, отпуск такой. Скажи, отдаешь, мол, на жительство либо в работу какую… он даст. Скажи только, к примеру, этак: деньги дают за парня, долги хочу уплатить… Он и то, сказывал ты, стращал тебя… Отказу, стало, не будет…
Возьмешь вид (нам без этого опасливо: мало ли какого народу на дороге попадается!), дома мотри ни гу-гу!.. А вечер придет, смеркнется, возьми его, скажи: "в поле иду…"
Мы тебя станем дожидаться. Знаешь, лес… как, чай, не знать? Ну, вон, что мимо-то старая черневская дорога проходит! Туда и ступай; там и ждать будем… Аукни только