- Ума не приложу! - сказала она, обнаруживая на этот раз очевидное беспокойство.
Она медленно возвратилась к избе своей и села на завалинку. Детские голоса стали умолкать; на улице становилось все тише и тише; кое-где слышался говор мужиков и баб, которые сидели подле ворот своих. Месяц поднялся уже выше крыш, и дальняя часть улицы, которая находилась до сих пор в тени, начала озаряться голубоватым светом. Но Петя все еще не являлся.
- Вот так-то: сидишь-сидишь, ждешь-ждешь, и невесть, право, что в голову приходит! - проговорила Катерина с грустным оттенком в голосе. - Уж не пошел ли он на мельницу?.. в воду не упал ли?.. Да нет, пришли бы, сказали… Главная причина потому больше берет сумненье; больно мальчик-то смирен; нет этого у него, чтоб он баловать стал либо сунулся зря куда ни попало.
- Слышь, матушка, да вон он где! - радостно воскликнула Маша, - не пошел ли он с ребятами в ночную, лошадей стеречь?.. Пойдем, спросим-ка, пока не ушли еще…
Они встали и проворно пошли к околице. Не дойдя еще до конца улицы, они встретили двух мальчиков, которых звала бабушка, сидевшая у избы.
- Ребята, не видали вы, не пошел мой Петрушка с ребятами в ночную?
- Нет.
- Кто же в ночную-то поехал?
- Двое: Костюшка Дорофеев да Васька Кузнецов, только одни и поехали…
- Чай, дядя Степан с ними, - с живостью подхватил один из мальчиков.