- А что?
- Да то же, что тише; приходи завтра - нонче нельзя, - возразил Герасим, которым снова овладели вялость и сонливость, как только окончилась сделка.
- Это еще по какому случаю? - спросил удивленный Захар.
- Нельзя, да и только, вот те и все тут; ступайте вон! - вымолвил целовальник, направляясь к двери.
Захар разразился было бранью, но Ермил Акишев поспешил удержать его.
- Малый, удалая голова, не шуми! - сказал он, - не годится - по той причине не годится, слышь: с утра суд ждут; того и смотри, наедет. Михайла Иваныч давно здесь.
- Какой Михайло Иваныч?
- А становой!
При этом известии Гришка поднял голову, и лицо его побледнело как полотно.
Захар опустил стакан.