Хуже всего то в любезнике, что вы решительно против него обезоружены.
Вы терпите в его обществе невыносимую пытку, чувствуете, что ставит он вас поминутно в глупое, фальшивое положенье, и, при всем том, никак не можете отвязаться! Есть ли возможность грубо обойтись с человеком, который так приветлив, внимателен, предупредителен и любезен!?...
Начинается с того обыкновенно, что куда бы вы ни обернулись, вы видите перед собою пару глаз, которые всюду следят за вами и мягко, нежно на вас устремляются; потом, глаза на мгновение переходят к вашему соседу и господин (обладатель глаз) просит с утонченнейшею деликатностию вашего соседа уступить ему свое место. Вы хотите поправить подушку, поднять раму, – незнакомец предупреждает малейшее ваше желание; после того, он начинает ласково мигать, вертится на месте, крутит головою и вдруг, с неописанною нежностию во взоре, к вам обращается:
– Извините меня, милостивый государь, говорит он, тая от умиления: – но вы, кажется, знакомы с Л*?...
– Да, знаком...
– Какие это милые люди... особенно она... не правда ли?... впрочем, и он также!... Очень, очень милые люди! (незнакомец при этом весь как-то изгибается) И давно вы с ними знакомы?
– Да...
– Я также.... удивительно, как мы с вами до сих пор там не встретились!... Мы часто, очень, очень часто говорим об вас... мне всегда хотелось с вами встретиться... я давно искал случая... давно! давно!... (тут голос незнакомца умягчается и услащается до степени меда). Я так много уже слышал о вас... Позвольте мне иметь честь вам представиться...
Незнакомец окончательно расплывается от восхищения; он жадно, хотя нежно, схватывает вашу руку и приступает к выгрузке своих чувств и мыслей.
Другой вариант: