После предварительного приступа, описанного выше, любезник начинает таким образом:
– Превосходнейшее время!... Очень, очень хорошее время!... Как приятно ехать в такую погоду... Нам, кажется, по дороге?...
– Я на Крестовский...
– А я в Новую деревню... Так верно на дачу?
– Да.
– Я также.... Нельзя, знаете: в городе душно, пыльно... к тому же: семейство!... больше, знаете, для детей... вы также верно женаты?
– Нет.
– А я, так вот скоро уже десять лет женат; имею даже трех малюток: сын и две дочери... позвольте узнать, с кем имею честь?...
Вы называете фамилию, которая вовсе неизвестна; но любезнику она как будто знакома; она знал того-то, знал такую-то, носивших такое имя. Он выказывает душевное сожаление, что судьба, так сказать, лишает его счастия продолжать путь с таким милым, любезным, приятным соседом; но он надеется... надеется, что... гм! гм!... и просит убедительно о продолжении знакомства.
И точно: с этой поездки, между ним и вами заключается какая-то неразрывная связь; где бы вы ни встретились, – он посылает вам приветливый поклон, осведомляется о вашем здоровье; и это продолжается целые годы, – иногда всю вашу жизнь, – разве вы перестанете кланяться; но на это вы не решитесь, потому что, за что же, наконец, отвечать грубостию на его учтивость и любезность?