Волнение Марите и Диджуса все же не могло ускорить ход событий. Настал вечер, а отца все еще не было. То ли пароход запоздал, то ли у отца были важные дела к директору рыбозавода…
Было уже совсем темно, когда и мать начала сердиться: стоило ли стараться, если никто не приехал и ужин остывает!
Диджус вышел на крыльцо — не слышен ли скрип полозьев. Стояла ясная, лунная ночь. Вдали шумело море, и его рокот сливался с шумом леса. Тьма была напоена бодрящей прохладой, какая бывает по ночам ранней весной. Диджус сошел с крыльца. Под ногами хрустел подмерзший снег. В будке громыхнула цепь.
Марс спокоен — значит, отца скоро не будет.
Марите надоело ждать, и она уснула. Диджус пытался читать роман Казакевича «Весна на Одере». Хотя книга была очень интересная, все же и его понемногу стала одолевать дремота. Ряды букв исчезали в тумане, а отяжелевшая голова клонилась к книге. Только пальцы матери проворно двигали спицами.
— Приехали наконец! — сквозь дремоту услышал Диджус спокойный голос матери.
Мгновенно он был на ногах. Да, действительно, у крыльца фыркала лошадь.
Диджус локтем толкнул Марите в бок. Она проснулась и сонливыми глазами посмотрела на Диджуса, но сразу же сообразила в чем дело и вскочила, протирая руками глаза. Дверь распахнулась и Марите налетела на Теджуса. Вернее, следовало предположить, что это Теджус, потому что узнать его пока еще было нельзя. Отец, как всегда предусмотрительный, захватил с собой свой старый тулуп и длинный синий шарф. Тулуп у вошедшего свисал до самых пят. Воротник тулупа был поднят и трижды обмотан шарфом. Виднелся только нос, и где-то совсем в глубине сверкали глаза.
— Задыхаюсь… — с трудом дыша, сказал тулуп и начал развертываться.
Да, теперь уже было ясно, что это Теджус! Он немного вырос, но в остальном был такой же, как летом.