— Пропью, — сказал Звонкий. — Я, брат, человек пропащий.
Сапожник не ответил. Осторожная и жестокая мудрость подсказывала ему, что теперь следует как бы равнодушно молчать. Оттого ли, что пристально смотрел на него сапожник, или оттого, что сапожник был терпелив и не спорил, — Звонкий почувствовал желание куда-то идти.
— Пойду я, — сказал Звонкий. — Пропал я, и ты пропал, Вася. Прощай, когда…
— Иди спать, зимогор. Право, под забором уснешь ведь, сапоги снимут.
— Пускай. — Звонкий вдруг устремился, заламывая шапку, в переулок.
Сапожник, догнав его, схватил за плечи, толкая назад.
— Иди к лешему! — сказал Звонкий. — Не тронь, я пойду.
— Да где тебе, дура, ходить, непристроенный ты чурбан? Иди спать!
— А… пойду, — сказал, вырываясь, упрямо и зло мужик. — Не лезь.
С минуту они нелепо и бестолково боролись. Сапожник, отступив, плюнул и выругался.