— Бог с ними.
— Известно, Вася, Петрушка, значит, просил, как бог свят. А попа дома не было — косит он, батька-то, понял?
— Все знаю, — переминаясь от нетерпения, сказал сапожник.
— Я их попу отдам.
— Отдай, мне что?
— Так отдать?
— Беспременно.
— Нет, Вася, ты рассуди: я их отдать должен?
— Верно.
Звонкий умолк. Того, чего бессознательно ждал он, — легкого искушения, не было в словах земляка, но поддакивание рассердило его.