Огромный бенгальский тигр вышел из-за колонны, увидел человека и, сморщив хищную морду, раскрыл пасть, припав на передние лапы. Одно мгновение, прыжок, и молодой Анри перешел бы в объятия вечности. Тут произошло следующее:
Стоя у стены, Анри нечаянно нажал ногой секретную пружину подъемной двери. Она раскрылась, – и Анри упал, вскрикнув от неожиданности, в пустоту. От страха сознание покинуло его. Когда он очнулся, то увидел, что лежит у подножья небольшой, каменной лестницы, освещенной большим, солнечным окном, выходящим на крутой берег реки. Тотчас же, благодаря судьбу, Анри выбрался через окно, разбив его, на цветущую береговую тропинку и спустился к воде… Затем все исчезло, и Анри умер.
Подъемная дверь, река и счастливое бегство было предсмертной галлюцинацией несчастного; тигр оглушил его своим прыжком. Изуродованный труп Анри лежал в лапах сытого, задремавшего тигра.
Качающаяся скала.
Однажды, путешествуя по Америке в обществе нескольких утомленных излишествами молодых людей, я, наскучив их обществом, покинул компанию на одной из станций и направился самостоятельно в область Лилианы. Мой путь, который я совершал верхом на прекрасной арабской лошади, лежал через долину Санта-Мара, окаймленную высокими и широкими утесами. Мой проводник объявил, что в долине ночевать опасно ввиду свирепствующей здесь лихорадки и предложил взобраться на первую окрестную возвышенность.
Надо сказать, что в этих местах не редкость встретить так называемую «качающуюся скалу» – весьма любопытное явление, суть которого в том, что отдельный, огромный кусок скалы в незапамятные времена получает устойчивость равновесия. Он обыкновенно стоит на каменной площадке, узким концом вниз, и, если его раскачивать, он, подобно ваньке-встаньке, принимает первоначальное положение. Такие скалы весят иногда тысячи тонн, но послушны Движению руки человека средней силы. Такая скала упасть не может, если, конечно, ее не взорвут динамитом.
На возвышенности, где мы развели костер, находилась именно такая скала вышиной приблизительно с четырехэтажный дом. Любопытства ради я нажал на нее плечом, °на шатнулась на своем узком основании, наклонилась… выпрямилась.
Мы развели огонь невдалеке от нее. Мой проводник, Исса, завернулся в одеяло и, подперев голову рукой, лежа курил. Я размышлял о дальнейшем пути. Мы молчали.
Вдруг, посмотрев в сторону скалы, я заметил человеческую тень, весьма длинную от восходящей луны. Тень эта, двигаясь неровными скачками, слилась с мрачной тенью скалы. Человека я не видел, его фигура терялась в переливчатой пестроте каменного хаоса[2]В единственной известной публикации рассказа (жури. «20-й век», № 25, 1915 г.) вместо «хаос» напечатано «кокс». (Ред.), окружавшего нас.
– Там человек! – сказал я Иссе.