— Вы предлагаете мне цветы, — объяснила женщина с приветливым напряжением лица, стараясь сказать сразу, кратко, все, что думала, — но я говорю так не из-за цветов… Я к вам чувствую то же и тоже сразу… как и вы. Значит, вы… Мне очень вас жаль! Какая у вас болезнь?
— Пока доктор не знает. Я слабею и худею, меня исследовали и ничего не нашли… — Она стала печально срывать лепесток, тронутый червем, и договорила, после небольшого молчания: — Интересная, загадочная больная. Знаете, — сказала Джесси, слабо улыбаясь и вводя выбившиеся волосы под чепчик, — может быть, я ошибаюсь, но, насколько знакома я с зеркалом, кажется мне, что мы с вами сильно похожи, только глаза разные. У вас голубые.
— Это же и так же подумала сейчас я. У вас темные, не черные.
— А как ваше имя?
— Джермена Кронвей. Неужели такое же у вас? Джесси расхохоталась.
— Джермена Тренган, — сказала она, весело сконфузясь.
— Поразительно! — воскликнули обе в один голос. — Надо же, чтобы было именно так!
— Такой случай требует, чтобы вы навестили меня, — сказала Джесси, — и я теперь буду вас ждать.
— Я непременно буду у вас, непременно! — с жаром произнесла «здоровая Джесси», — сегодня я и мой муж должны ехать на Пальмовый остров и там гулять.
— Счастливая! — заметила ей «больная Джесси». — А я… мне велят только лежать.