Мистер Берни ударил меня по руке медной спичечницей так, что булка полетела на пол. Я хотел поднять ее, но мистер Айк схватил ее.
— Полно, мальчик, ты не воровать сюда пришел! — заметил оно строго.
— Вот что, мальчик, — сказал мистер Берни ласково, — я вижу, что ты очень голоден, мне жаль тебя, возьми этот хлеб в придачу к шиллингу за свои сапоги и не приставай к нам больше!
Если бы я не пробовал хлеб, а я, может быть, продолжал бы настаивать на своей цене, но теперь я не мог: я положил в карман шиллинг, который мистер Берни протянул мне вместе с хлебом, и жадно вцепился зубами в булку.
— Ну, а теперь проваливай, — проговорил мистер Айк, отворяя передо мной дверь, — дело слажено, и тебе нечего у нас делать.
— А как же вы хотели купить все мое платье, — напомнили я, — еще говорили, что дадите восемнадцать шиллингов.
— Восемнадцать шиллингов? Мистер Айк пощупал пальцами материю на моей курточке. — Восемнадцать шиллингов не дорого, я бы дал и больше, ну да коли ты столько просишь, так вот тебе твоя цена! Он протянул мне восемнадцать пенсов.
— Это восемнадцать пенсов, — вскричал я, — а мне надо восемнадцать шиллингов!
— Не восемнадцать ли гиней еще? Эх, ты дурачина! Да кто же даст столько за эту дрянь?
— А на что же мне восемнадцать пенсов? Ведь я должен купить себе другое платье вместо этого.