— Да то же, что делал уже два месяца и на чем я поймал тебя сегодня. Не скажу, чтобы ты был искусен, но ты мне понравился, из тебя может выйти прок, если тебя немножко подучить; до сих пор тебе везло счастье, но на одно счастье нельзя рассчитывать, надобно стараться приобрести и искусство. Ты меня, конечно, не знаешь, но спроси у любого полицейского, кто такой Джордж Гапкинс? и каждый скажет тебе — А, это известный воспитатель воров, как его не знать! Вот я и хочу взяться за твое воспитание.
— Благодарю вас, сэр, — проговорил я, чувствуя, что должен что-нибудь ответить — вы очень добры, если хотите помочь мне.
— Помочь тебе! Я хочу сделать тебя счастливым! Сотни уличных мальчиков позавидовали бы тебе! Если ты останешься у меня, через месяц тебе стыдно будет вспомнить о том, как ты неловко устроил сегодня эту штуку! — Он указал рукой на свой карман, в котором все еще лежал украденный мной бумажник.
— Как тебя зовут?
— Джим Смит… Я боялся назвать свое настоящее имя и хотел сказать то, какое мне дали Моульди и Рипстон, но запнулся на первом слоге.
— Джим Смит? — подхватил мой новый хозяин. — Прекрасно! Ну скажи-ка по правде, Джим, несмотря на твое счастье, ведь тебе не всегда везло? Один день бывало густо, другой пусто? Не всегда в кармане звенели полукроны, а?
— Да и шиллинги-то не всегда, — отвечал я — где тут! Иногда перепадет много, а иногда и ничего!
— Ну, это известное дело. Слушай же, что я хочу для тебя сделать. Я буду учить тебя нашему искусству, буду кормить тебя вволю, одевать как джентльмена, давать тебе денег на твои удовольствия. Хорошо это?
— Еще бы, даже очень хорошо, — отвечал я, чувствуя как мое отвращение к мистеру Гапкинсу исчезает. — А что же я должен делать за все это?
— Ты должен приносить мне все, что тебе удастся добыть.