— Еще бы, очень хочу! Я рад бы сейчас сделаться честным, да только не знаю, как? Вот бы ты помог мне!
— Как же я могу помочь!
— Не знаю. Да вот если бы твой хозяин…
— Я уж об этом думал! — с жаром вскричал Рипстон. — Попробуем поговорить с ним. Пойдем скорей, а то он рассердится, что я запоздал!
Я твердо решился последовать совету Рипстона, и мы быстрыми шагами пошли по улице. Но едва сделали мы несколько шагов, как перед нами явился Джордж Гапкинс. Он стоял, прислонившись к фонарю, и когда я проходил мимо, положил руку на мое плечо, по-видимому, с полным добродушием, хотя я чувствовал, что он крепко держал меня.
— Ах, вот ты где! — произнес он голосом ласкового упрека. — Экий ты нехороший, непослушный мальчик! Как тебе не стыдно ходить в такие дурные места, когда ты знаешь, что твоя добрая тетенька терпеть этого не может. Неужели ты никогда не отстанешь от дурных знакомств? А ты, мальчишка, — обратился он к Рипстону — если ты еще раз вздумаешь совращать его с пути, я сведу тебя в полицию. Убирайся прочь.
Я был так поражен неожиданным появлением Гапкинса, что не мог выговорить ни слова. Рипстон, очевидно удивленный его щегольским нарядом и повелительным тоном, смотрел то на меня, то на него, широко открыв глаза от удивления.
— Ну, если ты не хочешь идти со мной, Смит, — проговорил он, наконец — так прощай.
— Прощай, Рип, мы, может быть, скоро увидимся.
Он пошел по направлению к Спиталфилду, и я видел, что он несколько раз оборачивался и смотрел на меня все с тем же удивлением.