Эрнест, Крис и Джули собрались в гостиной, чтобы устроить ему торжественную встречу. Как только мистер Бантинг появился в дверях, раздались приветственные возгласы. Он сразу почувствовал, что дети рассматривают эту тысячу фунтов, как некий дар небес, предназначенный для всего семейства. Они от души поздравляли его, не скрывая своего изумления. Кто такой Хаулэш? Послал ли мистер Бантинг ему телеграмму? Принял ли мистер Бантинг его предложение? Целый залп вопросов.
Но это проявление интереса к его делам не обмануло мистера Бантинга; он понимал, что этот интерес вызван исключительно меркантильными соображениями. Самые фантастические планы, вероятно, уже родились у них в голове, и промах миссис Бантинг, прозевавшей телеграмму, с каждой минутой казался ему все более прискорбным. «Можно подумать, что это их тысяча фунтов, а не моя», — возмущенно подумал он и с непроницаемым видом дипломата сел на стул, согнулся в три погибели и занялся расшнуровыванием башмаков; восторженный гул понемногу затих.
Затем Эрнест начал сызнова, более осторожно:
— Ты получил мою телеграмму, папа?
— Получил.
— Я сначала никак не мог понять, во чем дело. Я совсем забыл, что у тети Энни была какая-то собственность в Линпорте. Вот это ты, должно быть, и продаешь?
— Возможно.
— А-а, папочка, — воскликнула Джули, — так вот почему ты все время выбегал встречать почтальона! Крис говорил, что это, наверное, насчет Линпортских домов, но нам и не снилось, что ты получишь тысячу фунтов, — и она неистово стиснула его в объятиях, что он стоически перенес, придерживая за задник уже наполовину надетую домашнюю туфлю.
— Спасибо, — оказал он, получив свободу действий и закончив процесс обувания.
— Папка, дорогуша! — воскликнула Джули, решив во что бы то ни стало добиться ответа. — Ну скажи, ты рад?