В два часа ночи мистер Бантинг сел на постели, возникнув из своих сбившихся простынь, как Венера из пены морской. О сне нечего и думать. Он вглядывался в темные углы комнаты, как в погруженный во мрак зрительный зал. Утренняя сцена с Вентнором в который уже раз сызнова разыгрывалась в его воображении. Сцены, собственно, никакой не было — именно поэтому мистера Бантинга так и корчило при одном воспоминании. Все произошло очень быстро и как-то невзначай, а главное, без его участия: сам он играл в этом эпизоде совершенно пассивную роль.
Обычная утренняя аудиенция была окончена, и мистер Бантинг уже собирался удаляться, когда голос Вентнора остановил его у самого порога, он уже взялся было за ручку двери.
— Кстати, Бантинг, — небрежно произнес этот голос, — с послезавтрашнего дня мы больше не нуждаемся в ваших услугах.
Мистер Бантинг обернулся, близоруко вглядываясь в говорившего. Да нет, не может быть, таким небрежным тоном говорят только о каких-нибудь ничего не значащих, будничных пустяках. Конечно, он ослышался, чего-то не понял.
— Как вы сказали, сэр?
Теперь голос резал его слух, как скрип ножа по тарелке.
— С послезавтрашнего дня вы нам больше не нужны. Я предупредил кассира.
Вентнор с самым демонстративным видом обратился к своим бумагам. Он, казалось, совершенно не замечал ни растерянного взгляда мистера Бантинга, ни его назойливого торчания у дверей. Мистеру Бантингу вдруг показалось, что он неожиданно превратился в пустое место. В горле у него запершило, он откашлялся и произнес:
— Слушаю, сэр.
Сила привычки принудила его к этому. Теперь он уже был за дверью. Позвольте, что Вентнор сказал? Не нуждаются в его услугах. Не может быть! Мистер Бантинг остановился посреди коридора. Воротиться? Переспросить?