— Спи, милый. Старайся не думать.
— Нет, ты скажи, как? — настаивал он. — Я должен думать. Мы не можем полагаться на мальчиков. Они, видно, ничего не в состоянии заработать. Никакой-то в них энергии, никакой предприимчивости. Я просто не знаю, что будет. — И он беспокойно ворочался в постели, перевертываясь с боку на бок и проклиная вполголоса все время сбивавшиеся простыни.
— Можно бы открыть небольшую торговлю скобяным товаром, — проговорил он вдруг, раскрывая ход своих мыслей.
Досада на себя за проявленное малодушие снова начала его терзать. Все слова, которые он мог бы сказать и не сказал, назойливо вертелись в его мозгу. Он сжал кулаки, все тело его напряглось.
— Чорт возьми! Хотел бы я...
— Тише, тише, милый. Не мучь себя понапрасну. Постарайся уснуть.
Мистер Бантинг испустил утомленный вздох и нехотя откинулся на подушках. Уснуть! Смешно... Как может он уснуть! Но разве ей или вообще кому-нибудь это втолкуешь? Он одинок, совершенно одинок.
— Атлас! — пробормотал он. — Титаны терпеливости приемлют удары, что назначены слабейшим. Титаны терпеливости. В самую точку; нельзя выразиться точнее. Ах, Кордер знает, он все понимает, Кордер. — И, с нежностью думая о Джо Кордере, мистер Бантинг, наконец, крепко уснул.