— Ну как же, милый. В хороших школах все одеваются одинаково.
— А по-моему, это выкачиванье из нас денег, и больше ничего. — Он посмотрел на заполненный бланк. Раздражение сделало свое дело — некоторые цифры были написаны неразборчиво и с излишним нажимом пера. Ничего, разберутся, им за это деньги платят.
— Как я в этом году внесу подоходный налог — просто не знаю! — сказал мистер Бантинг. — Расходы по дому колоссальные. Мотовство, нежелание экономить — этим они все страдают. Он открыл папку со счетами и, бросив взгляд на ее содержимое, воскликнул таким испуганным голосом, словно наткнулся на спящую кобру: — Господи боже! И это только за последний квартал?
Миссис Бантинг спокойно подтвердила его догадку.
— Ну, знаете! — сказал он и с растерянным видом воззрился на кипу счетов; он словно оцепенел от ужаса.
Все счета мистер Бантинг сам, собственноручно, складывал в папку, и все же, извлекая их оттуда, он каждый раз изумлялся их количеству. У него, вероятно, возникало подозрение, что счета каким-то путем размножаются в папке. На некоторые он взирал удивленными и полными недоумения глазами. — Виски? Разве я покушал бутылку виски? — и после долгих размышлений смутно припоминал, что такой факт действительно имел место. Но все же некоторая доля сомнения в нем оставалась. — Не знаю, может быть! — восклицал он.
Мистер Бантинг рассматривал счет за электрическое освещение, и чело его все больше омрачалось. Согласно новому тарифу эта статья расхода должна была бы уменьшиться. А получилось наоборот: счет значительно возрос.
— Три фунта десять шиллингов за электричество! Каким же это образом? Да когда Эрнест готовился к экзаменам, и то было меньше!
— Право, не знаю, милый.
— Это кто-нибудь из детей. Да, и я догадываюсь кто, — конечно, Джули!