— Я вам советую в ваших же интересах, дорогой мой. Больше вам никто не даст. В том районе нелегко продать дом. Подпочвенный слой — глина, вы же знаете. Многие покупатели и слышать не хотят о Милтон-стрит. Боятся, что из-за сырости дома простоят недолго.
Мистер Игл застегнул пальто доверху. — Я вам сообщу свое решение, — сказал он сухо. — До свидания.
В окно Эрнест видел, как он шел по мостовой к поджидавшему его такси, видел, с каким трудом он садился в него. От резкого ветра лицо старика побледнело, он выглядел совсем дряхлым и беспомощным.
Дэнби ушел к себе, хлопнув дверью. При этом звуке что-то словно вскипело в душе Эрнеста и перелилось через край. Он выбежал на улицу, задержал такси и, просунув голову в окошко, задыхаясь, спросил:
— Сколько, он сказал, вам предлагают, сэр?
Игл ответил сколько.
— Вранье, сэр. Дают больше, только он задержал письмо у себя. Не соглашайтесь.
Глаза Игла сверкнули. — Я так и знал, что дело нечисто.
— Я к вам зайду вечером, сэр.
— Пожалуйста! — сказал Игл, и его сухие пальцы неловко сжали руку Эрнеста.