— Это хорошо! — одобрил он и подумал о Крисе. Ведь его отряд — один из тех, что защищают Лондон; очень возможно, что он сейчас там, наверху, в смертельной схватке с врагом, — своей первой схватке, быть может. Ничего ведь толком не знаешь; от этих мальчишек ничего не добьешься, они взяли себе за правило ни о чем не рассказывать.
Он мысленно подбадривал Криса, с гордостью перебирая в уме все его достоинства У Криса есть голова на плечах, и выдержка есть, и присутствие духа. Если он сейчас там наверху, — мистер Бантинг отчетливо представлял его себе, улыбающегося, с нахмуренными бровями, целиком поглощенного своей трудной задачей. Крис всякое дело умеет доводить до конца, он будет терпеливо, настойчиво подкрадываться к намеченной им жертве и потом ринется на нее в подходящую минуту. Из-за облака, скорей всего, подумал мистер Бантинг. Как снег на голову.
— Хорошо! — повторил он, чувствуя, как бьется у него сердце. — Наши, я думаю, собьют их. Собьют их всех к чорту! Ого! Старый моряк и его супруга!
Мистер и миссис Бикертон спускались по лестнице так спокойно, как будто бомбардировщики уже улетели и опасность миновала. Директор неторопливо обвел всех присутствующих взглядом холодных голубых глаз и спросил.
— Господа заведующие отделами, все ваши служащие здесь?
Услышав со всех сторон успокоительные заверения, он сложил руки за спиной и остановился несколько поодаль с таким видом, словно пребывание в подвале хоть и роняло его достоинство, но отнюдь не могло заставить его позабыть о нем. Миссис Бикертон сидела на стуле, скрестив маленькие ножки на каменном полу, сложив на коленях затянутые в перчатки руки. Она все еще была хороша собой; даже когда губы не улыбались, в глазах ее мелькала тень улыбки, словно все люди, с которыми она встречалась, были ей приятны. Так же, как ее супруг, она умела сохранять спокойствие и держалась очень непринужденно.
Минуты тянулись медленно, в напряженном молчании.
— Скоро будет отбой, — сказал кто-то; его голос нарушил тишину, до сих пор прерывавшуюся только проезжавшими машинами и плеском капель, падавших с крана. Мистер Бантинг, успокоившись, не без сентиментальности огляделся вокруг. Он почти два года проработал в этом подвале, и тогда он казался ему таким привычным, даже уютным. Сейчас это было тускло освещенное мрачное помещение с паутиной по углам, заваленное как попало товаром. Никакого порядка, подумал он. Его излюбленный уголок, где он делал свои записи и предавался запретному чаепитию, показался ему довольно грязным и еще на самом сквозняке — какое же сравнение с его закутком наверху. Просто удивительно, как он это выдержал! Два года! Как время летит! Внезапно послышалось визгливое crescendo бомбы, затем мгновение полной тишины и оглушительный взрыв. В подвале все зашевелились, и кто-то пробормотал: — Где-то близко. — Вдруг мистер Бикертон быстро нагнулся к жене, которая, закрыв лицо руками, покачнулась и чуть не упала со стула. Он заботливо поддержал ее и приподнял ей голову.
— Ей, кажется, дурно. Нельзя ли воды?
Тернер, сидевший рядом с раковиной, секунду колебался, затем встал, пошатываясь, и подставил старую чашку мистера Бантинга под кран. Но рука у него дрожала, и чашка колотилась о кран с таким звуком, словно кто-то в лихорадке стучал зубами. От залпа зенитных орудий задребезжало окно.