— Дай-ка мне эту штуку, — приказал он и, вертя дурхшлаг в пухлых руках, исследовал его внимательно и всесторонне, поджав губы. В конце концов он ловко стукнул им об угол прилавка. Осколок слишком блестящей эмали отлетел и упал на пол.
— Откуда это у тебя? — Мистер Слингер дал, сэр.
— Слингер! — Мистер Бантинг насторожился, и его усы зашевелились. Схватив дурхшлаг, словно ручную гранату, которую надлежало метнуть в ненавистного обладателя этого ненавистного имени, он направился на склад.
Слингер распаковывал ящик с эмалированной посудой, в котором лежали такие же дурхшлаги. На ящике был наклеен ярлык: «Чехословакия». Мистер Бантинг сразу же оценил, чего стоит содержание ящика.
— Это что такое, Слингер?
— То есть что, сэр?
— Вот это, — мистер Бантинг сделал широкий жест. — Это не наш товар.
— Простите, сэр, а я думаю, что наш, — ответил Слингер с язвительной вежливостью.
— А я вам говорю — не наш, — возразил мистер Бантинг, почуявший дерзость в слингеровском «простите».
— Посмотрите! — он поднес дурхшлаг к самому носу Слингера. Слингер посмотрел, но промолчал.