Согласно общего плана действий всех отрядов в хивинской экспедиции, оренбургский отряд должен был от Ургу направиться по западному берегу Айбугирского залива, в об ход его, на соединение с мангишлакским отрядом, для действий чрез Куня-ургенч на Хиву. Такое направление действий этим отрядам предположено было дать потому, что переправа чрез Айбугирский залив признавалась невозможною и действия в дельте Аму, вследствие болотистой местности казались крайне затруднительными. Между тем слухи о том, что Айбугирский залив высох, подтвердились, и по собранным на Ургу сведениям обнаружилось, что дельта Аму представляет непроходимую для войск местность только в период разлития вод этой реки, в июне и июле

Таким образом движение чрез Айбугир на Кунград будучи возможным, становилось в тоже время и необходимым, по следующим соображениям: 1) так как хивинские ополчения собирались около Кунграда, то для обеспечения своих сообщений, которые, при движении на Куня-ургенч, могли быть прерваны из дельты, занятие страны до Кунграда было полезно; 2) двигаясь от Джан-кала на Кунград. войска входили в культурную часть ханства, тогда как, направляясь на Куня-ургенч, они должны были подвергнуться новым трудам и лишениям, связанным с движением по пустыне, и 3) с занятием Кунграда оренбургский отряд входил в связь с Аральской флотилией, стоявшей в устье Аму и следование которой вверх по реке он мог облегчить разрушением заграждений, устроенных хивинским правительством около Кунграда.

На основании этих соображений, генерал Веревкин решил направить свой отряд на Кунград и далее на Куня-ургенч или же на Ходжейли. Сообразно этому даны были приказания начальнику Аральской флотилии и полковнику Ломакину.

Придавая большое значение появлению русских судов на Аму, Веревкин просил первого постараться пройти к Кунграду, спустившись по озеру, соединяющемуся с Талдыком, так как этим путем, по показаниям местных жителей, пароходы могли пройти, не прибегая к разрушению плотин. Начальнику же мангишлакского отряда послано было предписание 3 мая, которое уже приведено в предыдущей главе.

Устроив в Джан-кала небольшое укрепление на гарнизон из роты, сотни и двух ракетных станков и оставив здесь излишние тяжести, Веревкин выступил далее на Кунград 6 мая, в составе: 8 рот, 6 сотен, 12 орудий, 4 ракетных станков, артиллерийского и инженерного парков и лазарета. Все части войск имели провиант по 15 и фураж[224] по 1 июня. Для поднятия всех тяжестей, следовавших при отряде, имелось 2,394 верблюда и 100 повозок.

8 мая, когда Веревкин находился у сада Азберген, в 13 верстах от Кунграда, в этот последний вошел передовой отряд хивинских войск силою до 1 1/2 т. чел., под начальством есаула Мамыта. Остальные же войска, под предводительством мехтера[225], при двух орудиях, были еще позади в двух переходах.

В этот день Кунград был занят нами, при чем перестрелка ограничилась только между джигитами. Неприятель отступил к Ходжейли.

Получив точные известия о мангишлакском отряде, Веревкин, не рассчитывавший первоначально оставлять гарнизон в Кунграде, теперь нашел возможным выделить для занятия этого города роту и сотню. Вместе с тем он послал приказание Ломакину, чтобы тот, при проходе чрез Кунград усилил гарнизон его сотнею и двумя гладкими горными орудиями мангишлакского отряда.

Занятию Кунграда Веревкин придавал особое значение. как по удобству управления из него населением дельты, так и по возможности устроить в нем этапный пункт, который служил бы для лучшего обеспечения сообщений оренбургского отряда. Начальство над гарнизоном и управление занятою страною до Ургу вверено было полковнику Новокрещенову. В помощь ему назначены: киргиз Исет Кутебаров, бывший барантач и разбойник, в последнее время пред экспедицией 1873 года занимавший пост помощника начальника Иргизского уезда, и четыре местных жителя, в число которых вошли по одному представителю от киргиз, каракалпаков, узбеков и от жителей собственно Кунграда, которые стали постепенно возвращаться в дома и открыли торговлю.

В то время, когда Веревкин двигался к Кунграду, начальник Аральской флотилии 7 мая послал в оренбургский отряд, с бумагами, адресованными Кауфману и Веревкину, команду из 11 человек при офицере и топографа. Люди эти были вооружены ружьями и револьверами. Провести их вызвался киргиз Утень, который уже несколько раз являлся на флотилию и оказывал экипажу некоторый услуги. Приведя моряков в свой аул, Утень выдал их хивинцам, которые всех их убили и, по обычаю, трупы обезглавили.