По слухам, получавшимся от бежавших из неволи персиян, от лазутчиков и от жителей, неприятель стянул к городам Мангыту и Кипчаку большие массы конницы, состоявшие из ополчений от всех народностей, населявших ханство. Цель действий этого сборища была не только пассивная защита Мангыта, Кипчака и позади их лежащей территории ханства, но и наступление против русских. Слухи о намерении неприятеля произвести нападение в ночь с 19 на 20 мая были так настойчивы, что нельзя было не обратить на них внимания, а потому состав сторожевых частей был усилен. Но никакой попытки к нападению на лагерь неприятель не сделал. Только утром 20 числа с противоположного берега на весьма значительном расстоянии от реки, было сделано два артиллерийских выстрела по войскам, но ядра, не долетев до цели, упали в воду.

Дорога, по которой тронулись войска 20 мая, по направлению к Мангыту, шла первые девять верст, отделившись несколько от берега Аму, камышами; затем незаметно поднялась на слегка возвышенное обширное плато с песчано солонцеватым грунтом, ничем не пересеченное и покрытое редкою травою. Далее, верст за пять впереди, перпендикулярно к направлению пути следования отряда шла цепь песчаных холмов. Перед этими холмами гарцевала густая конная цепь неприятельских всадников, поддерживаемая сзади сильными, конными же группами людей. Скат холмов, обращенный к отряду, и вершины их, казалось, были сплошь покрыты всадниками.

Благодаря ровной и удобной для движения местности, наши войска двигались широким фронтом. По дороге, колонною в два орудия, шли конная батарея и пеший артиллерийский взвод мангишлакского отряда. Правее дороги следовал мангишлакский отряд, левее ее — оренбургский. Обоз двигался отдельно под прикрытием двух рот ширванского полка, трех рот 1-го оренб. лин. бат., двух казачьих сотен и двух пеших орудий. Начальство над обозною колонною вверено было полковнику Новинскому.

Кавалерия и конная артиллерия, при которых ехал отрядный штаб, не сообразуя своих движений с сзади следовавшею пехотою, значительно ушли вперед, так что в первый момент встречи с неприятелем можно было противопоставить ему только эти войска. Не доходя верст трех до помянутой выше цепи холмов, стало заметно, что неприятель намеревается начать нападение: передовая цепь его всадников, раздавшихся в право и влево, стала обскакивать фланги нашей кавалерии. Скоро обозначилось, что главные усилия хивинцев направляются на левый фланг и частью на центр кавалерийского отряда. Кавалерия остановилась и развернулась, батарея снялась с передков; кавказским сотням, бывшим под начальством Тер-Асатурова, велено было податься несколько вперед, чтобы атаковать неприятеля во фланг и тыл в то время, когда он устремится против полковника Леонтьева, находившегося с тремя оренбургскими сотнями левее батареи. Таким образом фронт принял немного косвенное направление к пути движения отряда. Но не успели кавказские сотни приступить к исполнению отданного им приказания, как неприятель бросился, с громким криком и гиканьем, на три лево-фланговыя сотни. Леонтьев встретил неприятеля огнем спешенных казаков. Неприятель, не ожидавший встретить дружный и меткий залп, тотчас же повернул назад, преследуемый уральцами. После этого хивинцы, сгруппировавшись перед фронтом конных частей, остановились на холмах в выжидательном положении. Массы же их, бывшие по сторонам, обскакав кавалерию, устремились на фланги пехотной колонны и на обоз, стараясь в то же время прервать сообщение между ушедшими вперед кавалерией и пехотой. Головные части наши также остановились в ожидании прибытия пехоты, для ускорения движения которой посылались приказание за приказанием. Между тем, сгруппировавшийся на холмах, против кавалерии, неприятель был принужден несколькими удачными выстрелами конной батареи скрыться за холмистый кряж.

Пехотная колонна, оставшаяся под начальством полковника Ломакина, ускоренным шагом спешила к месту действия. Атаки неприятеля, направленные против флангов пехоты, были легко отбиты огнем и нисколько не задержали ее движения. Точно также остались без успеха и нападения не приятельской конницы на обоз. Едва лишь выяснилось, что неприятель главную часть своих сил направляет мимо левого фланга, на обоз, как из кавказской колонны выдвинуты были две роты и два орудия, которые развернулись почти параллельно дороге. Меткие выстрелы взвода подпоручика Данилевского и залпы этих рот отразили нападение неприятеля. Не успев ничего сделать против верблюжьего обоза, неприятель атаковал колесный обоз оренбургского отряда, двигавшийся по дороге впереди верблюдов, в некотором от них расстоянии, под прикрытием 25 человек саперной команды, батальонного караула от 1-го оренбургского линейного батальона и людей, находившихся от разных частей при повозках. Но и здесь, не смотря на стремительность натиска, неприятель потерпел полнейшую неудачу. Во время рукопашной схватки, происшедшей в колесном обозе у нас убиты два оренбургских казака.

С приближением пехоты, головные части отряда двинулись вперед и заняли холмы, находившиеся перед ними. Неприятель несколько раз еще бросался на войска с большою смелостью и неоднократно подскакивал шагов на 150 к стрелковым цепям; но когда выставили на позицию 4 орудия и открыли из них огонь, неприятель отступил с высот и направился частью в Мангыт. частью занял туркменский кишлак, расположенный вправо от дороги. Войска, продолжая центром и левым флангом боевого расположения движение к городу, правым флангом направились к туркменским жилищам, для выбития засевшего там неприятеля, который, не выждав приближения войск, быстро отступил к городу. Для разорения туркменского кишлака и для преследования неприятеля, ушедшего отсюда, направлены были кавказские сотни. Остальные же войска обоих отрядов двинулись к городу двумя колоннами: правая, состоявшая из рот ширванского и самурского полков и 2-го оренбургского линейного батальона, — при ней находился и генерал Веревкин, — вступила в Мангыт чрез северные ворота, а левая, состоявшая из апшеронских рот, — при ней находился полк. Ломакин, — вошла в город чрез северо-восточные ворота, гораздо позже первой колонны.

Пред вступлением в город, Веревкин был встречен депутацией, объявившей, что город защищаться не намерен и что жители никакого участия в деле под Мангытом не принимали. Веревкин обещал депутации, что если город безусловно отдается на волю победителей, мирно встретит войска и исполнит все, что ему будет приказано, то ничего из достояния жителей не будет тронуто. Вслед затем началось следование колонны через город. Войска были приветствуемы жителями и беспрепятственно проходили по улицам. Не было никакого признака, по которому можно было бы предсказать печальную судьбу Мангыту, постигшую его в тот же день, спустя несколько мгновений после того, как голова отряда, пройдя через город, вышла из черты городских предместий.

Дело началось с того, что по небольшой саперной команде, оставленной для исправления моста через арык, проходящий перед городской стеной, потребовавшего починки после переправы через него артиллерии, была открыта с стены города пальба, не причинившая вреда рабочим, но повлекшая за собой избиение виновников этой задорной и безумной по пытки оказать нам сопротивление. В то же время части войск правой колонны, входившие в город, слыша выстрелы, и сами местами встреченные ружейным огнем из домов, бросились разламывать подозрительные здания и найдя там взмыленных и усталых лошадей, обличавших участие хозяев в деле, расправились с ними так, как подсказывало им их возбужденное состояние. В это же время стал втягиваться в город обоз; пыль, которую он поднимал, а также движение по узким и кривым улицам в одну нитку, затрудняли надзор за всеми людьми, бывшими при верблюдах и при повозках; вследствие этого нестроевые нижние чины, солдаты и казаки, джигиты, чапары, верблюдовожатые и персияне рассыпались по домам для баранты, превратившейся скоро в грабежи и убийства. От беспорядков, неразлучных с этим, вспыхнул пожар. Веревкин, узнав о насилиях, которые производят в городе люди, шедшие при обозе, послал туда сильные патрули и состоявших при нем офицеров, для принятия энергических мер к прекращению грабежей, убийств и беспорядков. Усилиями их удалось наконец восстановить тишину и порядок в городе, и в обозе, но тем не менее около 400 трупов были последствием неурядицы и беспорядка.

Что касается до движения через Мангыт левой колонны, то, как сказано, она подошла к городу несколько позже правой. Полковник Ломакин, встреченный жителями совершенно мирно, и слыша в то же время перестрелку в городе, решился однако на дальнейшее движение через него только тогда, когда все части левой колонны подтянулись. Затем, построив из них одну общую колонну, он с музыкой и в порядке провел войска через Мангыт совершенно беспрепятственно и без всяких случайностей.

Замечательно, что жители прочих частей ханства считали погром, постигший Мангыт, вполне законным и неизбежным; они смотрели на него, как на дело мести за смерть Бековича и его сподвижников, истребленных около Порсу потомки жителей которого переселились в Мангыт.