Неприятель, отойдя от Ходжейли, продолжал отступление далее в глубь страны, так как силы, находившиеся под начальством Якуб-бия, были ничтожны и не смели померяться с русскими.

Жители города Ходжейли, с занятием его нашими войсками, не разбежались, а остались на своих местах и продолжали свои занятия. В двухдневную стоянку отрядов около Ходжейли, в городе были открыты базары, на которых велась деятельная и выгодная для жителей торговля с нашими войсками. В особенности необходим был отдых для кавказских войск. За два дня люди успели хотя немного исправить свою одежду и обувь, а начальник отряда закупил месячную пропорцию довольствия для войск. Для перевозки этого довольствия наняты были в Ходжейли 100 конных арб с погонщиками

В виду готовности жителей поставлять отрядам топливо и сено, строго было воспрещено войскам пасти скот или фуражировать на засеянных полях, уничтожать или портить садовые деревья и вообще наносить какой либо ущерб жителям. Днем все лагерное расположение окружалось пешею цепью, для воспрепятствования людям ходить по окрестным саклям. Нижние чины, имевшие надобность быть в городе, увольнялись туда не иначе, как с билетами и командами, под начальством унтер-офицеров.

После двухдневного отдыха, 18 мая, соединенные отряды выступили из Ходжейли. Оставляя город, начальник отряда назначил из местных жителей главных должностных лиц для городского управления, которых предупредил, чтобы они свято исполняли принятая на себя обязательства к поддержанию порядка и спокойствия в городе и обеспечению сообщений отряда с тылом, грозя, в противном случае, жестоким и неумолимым наказанием городу, если бы наш чабар или какая либо команда подверглись враждебным действиям жителей.

Из Ходжейли Веревкин предполагал двигаться по левому берегу Аму до Мангыта, откуда, если не будут получены точные известия о положении Кауфмана, то продолжать движение на город Новый Ургенч, чтобы войти в связь с войсками, двигавшимися со стороны Туркестана. По слухам, доходившим в это время до соединенных отрядов, Кауфман, разбив на правом берегу Аму скопище, высланное против него под начальством диван-беги Мат-Мурада, должен был, если переправа его не задержит, занять Новый Ургенч 18 мая[226].

Оренбургско-мангишлакский отряд, сделав 18 мая не большой переход, верст в 16, остановился для ночлега при устье канала Джакун-бай (Нияз-бай) в Суюнды. Лагерь был разбит в густом и высоком кустарнике, который, вперемежку с камышом, начавшись верст за 6 до ночлега, тянется далее верст на 30 вверх по Аму-дарье.

Здесь явился с повинною киргиз Капаур Калбин, один из главных виновников восстания адаевцев в 1870 году, и многие представители туркменских родов, кочующих в ханстве, с изъявлением покорности.

Так как отряду предстояла на середине перехода 19 мая переправа через Саубат-джарган, широкий и глубокий арык с водою, через который не было моста, то саперные команды отправлены были вперед ранее выступления войск с ночлега, под прикрытием 2 сотен, под начальством подполковника Квинитадзе, для наводки моста.

Во все время следования этого отряда до места устройства переправы, неприятель, пользуясь кустарником, плотно примыкавшим к дороге, поддерживал перестрелку с цепью, прикрывавшею движение инженерного парка. Во время этой перестрелки у нас ранен один всадник дагестанской сотни. В 8 часов утра саперные команды, нетревожимые неприятелем, приступили, под руководством саперного подпоручика Маслова, к устройству моста и выделке спуска и подъема. Мост на козлах, длиною 6 саж., был готов в 9 1/4 часов утра. Переправа отряда и обоза совершилась вполне благополучно и заняла не более двух часов времени. Остальную половину перехода войска прошли без особых затруднений, хотя дорога и пролегала по местности, изрезанной арыками; но эти последние были все сухие и на половину занесены песком, а потому войска переходили их беспрепятственно.

На ночлег войска остановились на берегу реки Аму, на урочище Джелангач-чеганак, верстах в 8 выше истока Лаудана и того пункта, где прежде была крепостца, имевшая целью защищать от разрушения плотину через Лаудан, насыпанную вблизи ее, для того чтобы преградить течение воды по протоку далее в местность, населенную туркменами.